«Алим, жадный скряга! Ну какая палка будет стоить три изумруда??»
Он может показаться типичным торговцем – жадный и прагматичный сдельщик, который, казалось, посмеивается даже с оттенком звона золота и изумрудов, и в чьи слова верить так же сомнительно, как в местоположение колодцев в пустыне на трухлявой, уже старой карте.
Вечная бедность песков и правда оставила в его душе любовь к ярким изумрудам и богатству, оставила некоторую скупость. Но не сделала его олицетворением пустыни: сухим, жестоким и беспощадным. Его доброта не была милосердной, а была его сложной, выстраданной чертой – справедливые сделки со скидкой на человечность. Алим уважителен к потенциальным покупателям, чересчур осторожен с опасностями и рисками.
Золотые пески пустынны и бесплодны. Жажда, голод и нищета были везде, и шли об руку со смертью, как ее верные спутники. Запасаясь водой и пищей, ты спасался от цепких и кривых рук идущей по пятам смерти. И Алим это понимал, будучи еще мальчишкой. Понимал, что жизнь – это путь от одного колодца к другому, где любое отклонение от пути закончится смертью. Он послушно ступал по тем следам, что оставлял шедший впереди него парень. Его надежда, его оплот, его защита. Пускай чужая ладонь была сухая, как растрескавшаяся глина на дне высохшего водоема, Алим держался за нее, как за единственный шанс выжить в беспощадной пустыне.
«В пустыне ничего не достается даром» – это высеченное на самой коре мозга правило, которое Алим никогда не забывал. Когда гонишься за миражом чистой воды, ты только зачерпнешь раскаленного песка в сухие руки. Боль – единственное, что пустыня отдает даром.
И этим подарком Алим был сыт сполна.
Оставив пустыни за своей спиной, он пошел по так хорошо знакомому пути – пути торговли. Со смертью, стоя на пороге небытия от яда и выторговывая минуты жизни противоядием. С самим с собой, ведя нескончаемые внутренние торги. С другими, кто нуждается в редкостях за пару изумрудов.
Он как никто другой знает цену всему. И нет ничего, что он бы отдал даром.
«— Молодой человек! Мой ребенок уже вторую ночь мучается от отравления… Если бы у вас нашелся нивяник, хотя бы один…
Взгляд Алима быстро анализировал одежды отчаянной матери: рваные тряпки, да лоскуты на ногах вместо нормальной обуви. Такая, как она, не смогла бы найти даже один маленький изумруд в своих дырявых одеждах.
— Я ничего не могу дать бесплатно. Слова, сказанные так резко, ударили плетью по спине бедной матери и та согнулась.
— Но, — продолжал мягко торговец, доставая из своих сумок исцеляющее зелье и протягивая его женщине, — Когда у вашего сына пройдет лихорадка, истории ваши будут мне оплатой»
Путешествие по биомам привило ему любовь к истории и редким артефактам. Он научился читать руины как открытую книгу: по сколу на камне определял возраст, а по узору на обломке керамики узнает культуру канувшей эпохи. Любому покажется, что амулет, лежавший на прилавке у кого-то, просто хлам из-за трещинки, но Алим увидит в этом отголосок павших времен.
От чего слухи о трактате Гекаты, о работе ведьмы из земель, где густо прорастал флёрдоранж, безумно заинтересовали его.
Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ.
Из пролога: Существуют некие Дагфанн и Фаррелл оба колдуны. Дагфан слепой и вероятно эндермен или им подобный, так же у него есть дети. Фаррелл зельевар в поисках чего то ценного. И Фаррелл что то нужно от торговца, вероятно Алима. и то что Фаррелл не был единственным ребенком в семье. как минимум есть мл. брат Ариан. и у них деревня была уничтоженна. и то что Алим потом заберет в свою компанию Фаррелла.
Можно брать в ответы, можно взаимодействовать. Если будет идти речь о сюжете, то готов обсудить в лс. Скидок не будет <3